— Я с этой давалкой ить не уду! — сказала Го, развешивая плащи в узком ящике-шкафу.
— Порычи еще, — пробормотал Морверн, пытаясь пристроить арбалеты. — Экие вон королевские покои.
— Онура. И ровать одна.
— Она поднимается, — сказал Эри, с удивлением трогая хитрое крепление койки.
— Ну и что? В бнимку нам спать?
— А ты к нам в трюм приходи. Там веселее будет. На тебя ох, как смотрели, — ласково напомнил Морверн.
Тут дверь распахнулась и в нее полезли мешки. За мешками ворочался Сиплый.
У Го явно начали прорастать усы. Морверн глянул на нее вдвойне ласковее и дева живо запрыгнула на койку, подобрала ноги.
Кое-как распихали поклажу.
— Входи, вдовица, — пригласил Морверн. — Утрясайтесь. А мы пойдем, послушать нового хозяина. Ох, интересный нам кораблик достался.
На палубе капитан заканчивал очередную речь. Слушатели довольно оторопело пялились на мачту. Потом старший по вахте неуверенно полез по вантам.
— Удивительно наглый народец нам всё время встречается, — с некоторым даже удовольствием отметил Морверн. — Это ж каким надо быть толстолобым храбрецом, чтобы с такой командой даже через пролив идти? А наш «сэр» ведь и дальше двинуть собирается. Удивительно.
Молчун-Сиплый кивнул.
— Не пойму, как вообще эти парни сюда корабль привели? — сказал Эри.
— А они и не приводили. Здесь те девки были и господин их молодой. Похоже, прямо у верфи они местных строителей-корабельщиков ссадили и сюда эту «Козу» диковинную собственноручно привели. А этих криворуких остолопов в соседней бухте на борт приняли. А других остолопов, нас, значит, уже здесь взяли. Чтоб окончательно следы запутать.
— А куда они сами-то делись?
Морверн подмигнул:
— По беленькой соскучился? Смылись красавицы разом со своим хахалем. Едва мы на борт поднялись да рты раззявили, как ушла лодка. Бросили они своего «сэра» белобрысого нам на потеху.
— Странно, — глупо пробормотал Эри, пытаясь оценить высоту мачты.
Сиплый тоже задрал голову.
— Ты, здоровяк, того бы, — бороду поправил. Слева отлипла — с некоторым сочувствием буркнул Морверн.
Сиплый глянул сердито и поскребся в дверь каюты.
— Интересно, чем это помело клеят? — задумчиво пробормотал пират. — И что у него там под бородой?
— Интересно тебе?! Мне интересно, как мы поплывем? Потонем ведь!
— Ну и какой тут такой особый спешный интерес? Разобраться надо, поразмыслить. То, что сразу не тонет, скорее всего, может плавать. Правда, насчет коз я не уверен. Но тут другое интересно. Меня чернявая красавица спросила: не из Конгера ли я? Физиономия моя показалась ей знакомой. Вот будет фокус…
На это Эри не знал что сказать. О прошлом Морверна хоть что-то знала лишь Го. Сам Эри предпочитал не выспрашивать. Ну, понятно, что пират родом с юга, и что там его выпивкой и криками радости едва ли встретят. Скорее, сразу в петлю угодит. Это если повезет…
Впрочем, в последующие дни Эри думал о чем угодно, но только не о юге.
Гик, такелаж, фалы, шкоты… Запомнить, выполнить команду в точности. Эри свои руки изнеженными не считал, но болели пальцы, рыбья шерсть, да еще как болели. В ушах вечный свист ветра, завывания господина Фуаныра, да негромкие, но едкие загибы Морверна. И еще спать-то как хотелось…
На второй вечер, едва с вахты сменился и потащился в трюмную комнату, что «кубриком» именовалась, как перехватила сестрица: видно сторожила.
— Иди, ело есть.
Эри чуть не застонал. Уж какие там дела? Какие разговоры? Сейчас до места дотащиться, в сетку, что койку заменяет, завалиться. Гамак: штука смешная, но довольно удобная. Собственно, сейчас уже и не сильно смешной кажется. Скорее, прельстительной.
— Что еще стряслось? — Эри попытался оценить настроение сестрицы. Пятнами еще не пошла, но усы где-то рядом.
— Этой уре адо помочь. Она всех отравит.
— Помнится, я ей уже помогал. Ну её, чешуйчатую, пусть сама выкручивается.
— Эри, мой-то сейчас анят. Но он бы казал, что омочь надо. Иначе эти укины дети збунтуются. И еще этот… толстый. Я его оюсь.
— Боишься Сиплого? Да он молчун спокойный, хоть и силен.
— Эри, он… Не знаю, — глаза Го печально желтели под спутанными прядями. — Апах его. Я неумелая. Но он ильный, и лучше чтоб ыл на ашей стороне. Так Морверн умает.
— Твой Морверн думает, а мне, значит, хоть подыхай. Ладно, пошли.
Кухни на «Козе» не было. Был камбуз. То же самое, но обозванное хитро. Но недурно тут было все устроено: печка необычная, котлы и ложки замысловато развешаны. У плиты бортик смешной. Впрочем, разобраться Эри не успел, потому что увидел содержимое котла.
— Это что?! — кухонник уставился на сиреневое, с бурыми ломтями начинки, тесто.
— Каша, — отстраненно поведала молодая вдова. — С солониной.
Эри заржал. Это было жутко неучтиво, но ничего поделать с собой кухонник не мог. Охнул: когти вполсилы вошли в бок.
— Я омогала, — напомнила Го. — Мы ак могли.
— Понятно, — Эри отпихнул когтистую длань родственницы. — Но мы же вчера что-то ели. Довольно съедобно было.
— Разогрела суп. В котле оставался. И рыба жаренная, — пояснила Клэ-Р. Лицо у нее было совершенно спокойное. Только в ресницах что-то… дрожащее. Похоже, сейчас сорвется и визжать начнет.
Эри потер колкий подбородок. Побриться бы. И с мыслями собраться. Разогревали они. То-то подгоревшее в воздухе весь день чудилось. Ну, это сиреневое — за борт.
— Что из продуктов осталось?
— Крупы полно. Солонина. Масло какое-то странное. Вы только покажите как…